Внимание! Ваш браузер не отображает флеш.
На нашем сайте открылся новый раздел – «Из блокнота журналиста».
Здесь мы будем постоянно размещать эксклюзивные материалы профессиональных журналистов, которые в свободное от работы время обожают путешествовать – и по России, и за рубежом. Но и на отдыхе не забывают о своей основной профессии. Чтобы о своих путешествиях рассказать вам, уважаемые туристы.

Этот раздел мы открываем циклом увлекательных статей Марины ЗАМОТИНОЙ, известного журналиста, литературного критика, автора многочисленных книг. Наслаждайтесь!

к 200-летию Николая Васильевича Гоголя

ЕМУ, ВЕЛИКОМУ!
ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ ПОСЛЕ СТОЛЕТИЯ


В 1909 году общественность и власти города Москвы при участии различных комитетов приняли решение привести в порядок могилу писателя, учредить гоголевскую библиотеку и поставить ему памятник. Прошло 100 лет…

ДА ВОЗДВИГНЕТСЯ ПАМЯТНИК….

В дни проведения Пушкинского праздника в Москве в Обществе любителей российской словесности в 1880 году родилась идея создания памятника Н.В.Гоголю. Идею поддержали: за короткий срок была создана временная Комиссия, а затем и постоянный Комитет по сооружению монумента во главе с московским генерал-губернатором великим князем Сергеем Александровичем. Уже 1 августа 1880 года в России открылась повсеместная подписка «на составление капитала» для сооружения памятника Н. В. Гоголю. Гоголевский фонд складывался из разных источников. В его пользу были даны спектакли в обеих столицах и в провинции, сборы от них шли из Чернигова, Уральска, Екатеринбурга, Херсона, Тулы, Торжка. Объявление о сборе средств было опубликовано в прессе, по разным учреждениям России были разосланы подписные листы. П. П. Демидов, крупный уральский заводчик, лично пожертвовал на памятник 5000 рублей и выразил желание выслать «еще всю медь, сколько таковой потребуется для отливки статуи и иных украшений памятника». К концу 1890 года капитал достиг 52 тысяч рублей, и Общество любителей российской словесности постановило образовать Комитет по сооружению в Москве памятника Н. В. Гоголю, первое заседание которого состоялось 6 апреля 1896 года. К этому времени пожертвований и процентов поступило уже более 70 тысяч рублей, и Комитет счел собранную сумму достаточной, чтобы приступить к сооружению памятника.
Затем была разработана программа конкурса на лучший проект памятника. Вот, что писал в то время журнал «Художественные сокровища России»: «Объявлен конкурс на постановку памятника Гоголю в Москве. Условия следующие. Памятник предполагается из бронзы. Гоголь должен быть изображен в сидячем положении, в костюме своего времени. Пьедестал должен соответствовать обстановке того места (Арбатская площадь, в конце Пречистенского бульвара), где будет стоять памятник. Лицевой стороной он будет обращен на Знаменку. Памятник будет окружен сквером. <...> Форма и размер памятника предоставляются составителю проекта. Аллегорические фигуры не допускаются, равно как и барельефы. Материалы: гранит, порфир, бронза...»
Место для установки памятника было выбрано не сразу. В этом качестве рассматривались Арбатская, Лубянская и Театральная площади, Страстной и Рождественский бульвары. Как памятному месту, связанному с пребыванием писателя в Москве, Комитет отдал предпочтение Арбатской площади — в той ее части, где она примыкает к Пречистенскому бульвару. Через нее Гоголь «часто направлялся то в церковь св. Саввы, то на Девичье поле к своему приятелю Погодину». Неподалеку отсюда, в доме графа А. П. Толстого на Никитском бульваре, 7а, прошли последние годы жизни писателя.
На конкурс было представлено 44 проекта памятника в моделях и два проекта в рисунках. 14 февраля 1902 года на очередном заседании комитета подводились итоги конкурса. Проекты памятника Гоголю были выставлены для всеобщего обозрения в Историческом музее. Для присуждения премий было отобрано четыре проекта. Некоторые работы получили премии, ни одна из них не была рекомендована для сооружения памятника. По словам очевидцев, все они скорее напоминали «каминные часы или кондитерские торты».
В 1906 году председателем Комитета по сооружению памятника Гоголю становится вновь избранный московский городской голова Н. И. Гучков.13 февраля 1906 года на заседание Комитета был приглашен И. С. Остроухов, коллекционер, многолетний попечитель Третьяковской галереи. На этом же заседании комитет постановляет: «...нового конкурса не устраивать, а поручить составление проекта скульптору Андрееву, не связывая его никакими условиями, кроме стоимости». В первом конкурсе Андреев не участвовал, тем не менее, именно он получил столь почетный и выгодный заказ, благодаря И.С.Остроухову, который был хорошо знаком с Андреевым и высоко ценил его творчество. Кстати, Андреев уже обращался в своем творчестве к образу Гоголя. В 1904 году он выполнил бюст Гоголя для памятника, установленного на станции Миргород, который был создан на средства Киево-Воронежской железной дороги, а двумя годами ранее, к 50-летию со дня смерти писателя, для так называемых «сред» московских художников скульптор выполнил камерный бюст. Экспертами собрание назначило художника В. А. Серова, архитектора Ф. О. Шехтеля и артиста Малого театра А. П. Ленского.
Прежде, чем начать работу над памятником, Андреев съездил на Полтавщину, где длительное время прожил в селе Шишаки, стоящем на реке Пселл, встретился с сестрой Гоголя Ольгой Васильевной Гоголь-Головней. Скульптор постоянно перечитывал Гоголя. Андреев «относился к Гоголю с исключительной любовью и считал его величайшим писателем». Он называл Гоголя скульптором в литературе: «Так рельефны его персонажи, обобщены все их характерные черты, отброшено все лишнее, и вместе с тем они живые, хотя и монументальные». В мастерской скульптора были собраны известные портреты Гоголя. Андреев долго искал «натуру» для своих образов. В Государственной Третьяковской галерее хранится несколько альбомов, заполненных рисунками типов украинских крестьян разного возраста, портретными зарисовками и эскизами, сделанными во время поездки на Украину. Но скульптор находил свои персонажи и в Москве. Некоторые художественные образы на Андреева — собирательные типы, но также известны имена многих прототипов гоголевских персонажей, изображенных на барельефах памятника. Андреев также получил разрешение «брать из костюмерных складов Московских императорских театров к себе на дом костюмы, относящиеся к эпохе Н. В. Гоголя, необходимые ему при его работе по исполнению барельефа, окружающего памятник».
В апреле 1906 года проект памятника Гоголю был выставлен в саду при доме Остроухова в Трубниковском переулке. Проект был утвержден, а Комитет принял на себя обязательство выплатить скульптору вознаграждение в размере 30 тысяч рублей.
С Орловым, имеющим в Москве большую мраморно-гранильную мастерскую, был заключен контракт на производство всех гранитных работ на памятнике, включая поставку гранита для пьедестала, цоколя, подзора и тумбочек для решетки. Два громадных монолита гранита (около 1000 пудов каждый) для пьедестала привезли из Финляндии. Для изготовления металлических частей решетки и фонарей заключили контракты с московской фирмой Э. Виллера. Было решено, что отливку бронзовых частей памятника выполнит петербургская фирма «А. Моран, преемник». Бронзу для отливки памятника предоставили наследники П. П. Демидова, которые также пожертвовали комитету 110 пудов штыковой меди.
Андреев работал над моделями в своей мастерской, которую с 1900 года снимал во дворе особняка В. И. Орлова в Большом Афанасьевском переулке (в 1957 году здесь, на доме 27, стр. 3, была установлена мемориальная доска). Скульптор все делал сам: лепил из глины огромную фигуру писателя в натуральную величину, выполнял эскизы барельефов. Затем по андреевским эскизам отлили решетку с венками и изящные фонари со стилизованными львиными масками, прообразом которых стали львы с пилонов ворот Английского клуба на Тверской.
В 1906 года на Пречистенском бульваре начались подготовительные работы по сооружению фундамента памятника, в который были положены золотые и серебряные монеты, а сверху — медная доска с надписью. Памятник предполагалось открыть в 1908 году, однако ввиду успешного хода работ было решено открыть его досрочно, в 1907. Но возникла непредвиденная задержка с подготовкой фундаментов, и снова был перенесен срок открытия: конец августа 1908 года.
Приближалось столетие со дня рождения Н.В.Гоголя, но обнаружилось, что 19 марта приходится на время Великого поста, и праздничные мероприятия окажутся неуместными. В конце концов, было решено провести праздничные мероприятия в два этапа. Н.И.Гучков утвердил программу, предусматривавшую на 19-е марта заупокойную литургию и панихиду в Даниловском монастыре на могиле Гоголя; панихиды в учебных заведениях, торжественное переименование 12 городских училищ в «Гоголевские»; открытие памятной библиотеки-читальни.
Главные же мероприятия были перенесены на конец апреля. Сам церемониал открытия памятника был назначен на воскресенье 26 апреля. К открытию памятника по гипсовой модели Андреева петербургским медальером А. Жаккаром была вычеканена планета — памятная медаль в количестве 303 экземпляров (из них в бронзе — 300, в серебре — 2, в золоте — 1). Гласный Городской Думы А.А.Катуар выдвинул предложение о переименовании Арбатской площади в Гоголевскую. Но этого не случилось. А Пречистенский бульвар переименовали в Гоголевский в 1924 году.

ОН – ХУДОЖЕСТВАЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ, А НЕ «СТАТУЙ»…

По решению властей, открытие на Арбатской площади памятника вылилось в трехдневные торжества. В учебных заведениях отменили занятия. Журнал «Исторический вестник» сообщал: «В этот знаменательный день <…> Москва имела далеко не обычный вид... Не говоря уже о развевающихся флагах на домах, на улицах замечалось такое оживление, какое бывает лишь в дни больших народных торжеств… »
Утром 26 апреля прошла поминальная литургия в Храме Христа Спасителя, панихида и возложение венков на могиле писателя в Свято-Даниловском монастыре. Главные торжества собрали толпы народа на Арбатской площади (сдавались даже места возле окон в домах, выходящих на площадь). Около памятника выстроилась учащаяся молодежь. Хоры и оркестры (2000 человек певчих и 420 человек из 13 военных оркестров) исполнили народный гимн и «Гоголевскую кантату», написанную к этому событию М. М. Ипполитовым-Ивановым:
Затем последовал акт передачи памятника комитетом по сооружению в ведение городского общественного управления. Представитель города В. Д. Брянский произнес речь: «Москва издревле является хранительницей богатств русского народа. В настоящее время она получает новое богатство — памятник незабвенному писателю Гоголю. Москва является сердцем России, и всякое народное явление получает в ней сочувственный отзвук. Поэтому она, несомненно, будет хранить и свято чтить памятник, передаваемый вами. Низко кланяюсь и благодарю от лица Первопрестольной столицы».
В первый день праздника в актовом зале Московского университета открылось торжественное заседание Общества любителей российской словесности. Вечером в Большом императорском театре прошла опера «Майская ночь» Н. А. Римского-Корсакова по повести Н. В. Гоголя, а Малый театр показал пьесу «Ревизор». Во второй день праздника оркестр под управлением С. В. Рахманинова исполнил новую пьесу Глазунова на гоголевские мотивы, а на сцене Малого театра была сыграна пьеса Н. В. Гоголя «Театральный разъезд».
Открытия памятника ожидали с нетерпением, но…всеобщего восторга он не вызвал. Андреевский Гоголь, действительно, не вписывается в общепринятые представления о том, каким должен быть памятник великому человеку. Этот памятник действительно во многом нетрадиционен. И это касалось не только необычных пластических форм, но и главного — общего концептуального замысла. Национальные герои на городских площадях предстоят во всем своем торжествующем величии, вызывая у зрителей гордость и воодушевление или, во всяком случае, чувство сопричастности, близости к своим кумирам. А на Пречистенском бульваре сидел отчужденный, надломленный и глубоко несчастный человек, замкнутый в себе.
По словам очевидцев все в памятнике было «смело ново»: и неизвестный доселе образ писателя, и художественное решение пьедестала, и трактовка самой сути парадной городской скульптуры в целом. На суд москвичей Андреев выставил не парадное произведение, а камерный, психологический образ писателя. Фигура писателя находится на высоком кубическом гранитном постаменте. На нем — надпись: Г О Г О Л Ь. В нижней части постамент украшает рельефный многофигурный фриз, опоясывающий его с четырех сторон. В бронзе запечатлены герои гоголевских произведений — живые, веселые, динамичные. Какая-либо сюжетность в этих фризах отсутствует, это просто калейдоскоп образов. Созданные Андреевым гоголевские герои на барельефах созвучны слову писателя в «Мертвых душах»: «И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы».
Газеты начала XX века писали: «Гоголь Андреева -- лицо субъективное и мало говорящее сердцу русского человека: Это не Гоголь, которого мы знаем и любим».
«В памятнике, в фигуре и лице есть настроение. Есть от этого внутренняя значительность. Веет от этого Гоголя какой-то жуткой загадкой! А разгадана ли вполне загадка Гоголя?.» «Памятник прежде всего должен быть ясен и назидателен, а не сбивать с толку прохожего». «Вредное, разлагающее настроение в искусстве — сродни «освободительному» в политике...» «Гоголь г. Андреева — лицо субъективное и мало говорящее сердцу русского человека... Это не Гоголь, которого мы знаем и любим...»
«Пестрота мнений о памятнике страшная. Больше всего недовольны тем, что невеличественно. Так, статуэтка какая-то! Во всяком случае не монумент. Захудалый тут Гоголь». «Памятник прежде всего должен быть ясен и назидателен, а не сбивать с толку прохожего...» «Во всей позе, в том движении, которым закутал он свою хрупкую фигуру в шинель, что-то скорбное, какая-то великая усталость сердца, с которым так сурово обошлась жизнь».
Софья Андреевна Толстая, присутствовавшая на торжествах, в своем дневнике от 27 апреля 1909 года записала «Памятник Гоголю – отвратительный». А Лев Николаевич, узнав о намерениях поставить памятник Гоголю, заметил: ««Как это странно: Гоголю памятник хотят строить. Гоголь с первых слов в своем завещании просит, чтобы ему никакого памятника не строили». А посмотрев на монумент через несколько месяцев, он сказал: «Ну как же можно браться за такую непосильную задачу: стараться посредством чугуна изобразить душу человека!».
Но самое точное и пророческое высказывание о работе Андреева можно прочесть в статье «Памятник Н. В. Гоголя в Москве» («Зодчий», 1909): «...нельзя не признать, что это вещь не банальная, не шаблонная, совершенно в духе нашего времени, в духе молодой русской скульптуры. А действительно ли это хорошо или плохо — скажут потомки»

ОТ СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

В мае 1924 года памятник Н. В. Гоголю работы Андреева был включен в «Список зданий, памятников, имеющих историко-художественное значение по Москве и Московской губернии». Но в мае 1936 года было принято Постановление Совета народных комиссаров СССР «О сооружении нового памятника Н. В. Гоголю в Москве», в котором говорилось о необходимости установить памятник писателю, «отражающий подлинный облик великого русского писателя-сатирика». Вроде бы андреевский памятник раздражал Сталина. Были объявлены творческие конкурсы, в которых приняли участие известные скульпторы.
В 1951 году андреевский Гоголь был перенесен с Арбатской площади в Донской монастырь, в Музей мемориальной скульптуры. В 1952 году, к столетию со дня смерти писателя, на месте старого памятника поставили новый «правительственный вариант» с помпезной надписью на постаменте: «Великому русскому художнику слова Николаю Васильевичу Гоголю от правительства Советского Союза 2 марта 1952 года».
Пресса отозвалась о памятнике хорошо, но Москва его не приняла. Да и сам скульптор Томский писал: «Из всех созданных мною в последние годы монументальных произведений я считаю самым неудачным памятник Н. В. Гоголю в Москве, выполненный мной в чрезвычайной спешке к юбилею писателя».
Примечательно, что на Гоголевском бульваре остались фонари и решетки, выполненные по проекту Н. А. Андреева в 1909 году, которые являлись частью единого художественного ансамбля, задуманного автором. Понятно, что замена одного памятника другим изменила авторский замысел и нарушила единство уравновешенной и законченной композиции.
В 1959 году, к 150-летию со дня рождения Гоголя, по ходатайству Министерства культуры СССР, памятник был установлен во дворе бывшего дома А. С. Талызина (Никитский бульвар, 7а), а спустя год, по постановлению Совета Министров СССР, принят на государственную охрану. Автором привязки памятника к новому месту и благоустройства прилегающей территории стал архитектор И. А. Француз.

ДАЙТЕ ИСТОРИИ ОТДОХНУТЬ…

Не раз со времен перестройки до настоящего времени, поднимался вопрос о замене второго Гоголя на первого. Протоиерей Александр Мень писал в одной из газет: «Я уверен, что большинство москвичей будут согласны со мной: ...просто необходимо вернуть на свое место старый памятник Гоголю, который был неотъемлемой частью Арбатской площади и бульвара... Старый и новый памятники несравнимы». Многие деятели культуры, литературы, искусства, ратовали за перенос памятника, и совсем недавно группа столичной интеллигенции обратилась в Государственную думу с тем же вопросом. А вот надо ли? Андрей Платонов как-то сказал: «Дайте истории отдохнуть хотя бы пятьдесят лет, и тогда все устроится». Так ведь не дают. Не иначе, как наша интеллигенция все еще мучается страстью к переворотам, переименованиям, перестройкам. Между прочим, мы, москвичи, можем гордиться тем, что в нашем городе на расстоянии нескольких сот метров находятся два совершенно разных памятника одному и тому же лицу. Как говорят специалисты, в этих двух монументальных произведениях воплощены две разные концепции городской скульптуры. Что она должна воплощать? Общепринятое значение выдающейся личности, вознесенной на пьедестал? Или это еще одна творческая попытка осмыслить его внутренний мир, его деяния и жизнь?
Многие москвичи уже привыкли к андреевскому Гоголю на Никитском бульваре. Здесь писатель как будто «замкнут» в своем мире. Если подойти близко к памятнику, то оказываешься наедине с автором гениальных произведений. А на Арбатской площади такое открытое, такое чужое для писателя пространство! Толпы людей, новые сооружения…. Ушло то время, когда фонари со львами были единым целым с Андреевским монументом. Сейчас они «официальному» Гоголю больше «к лицу».
А гениальный памятник Гоголю скульптора Николая Андреева стоит во дворе дома 7а уже пятьдесят лет. Здесь писатель прожил свои последние годы и умер в нем. Здесь за несколько дней до смерти он сжег черновики второго тома «Мертвых душ». Здесь Гоголь не в гостях, а у себя, можно сказать, дома. Если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что у писателя в столице своего дома не было.

Марина Замотина
См. фото



Возврат к списку